Моя мама была перегружена жизнью. Она делала всё, что могла, но эмоционально часто была недоступна и временами жёсткой. Я рано усвоила, что любовь имеет условия. Чтобы быть любимой, нужно быть хорошей, удобной, тихой, не слишком чувствительной. Так внутри меня произошёл разлом — «хорошая» часть и скрытая часть.
В школе я была замкнутой и неуверенной. Я сталкивалась с буллингом, что усиливало чувство небезопасности и невидимости. Позже эти паттерны проявились в отношениях — страх быть оставленной, трудность доверять, тревога рядом с близостью.
В какой-то момент я осознала, что не люблю себя по-настоящему. Я жила с тревогой, страхами и повторяющимися эмоциональными паттернами, не понимая их причины.
Переломный момент произошёл, когда я увидела группу монахов. У них не было почти ничего — ни вещей, ни обуви — но от них исходило глубокое спокойствие и счастье. Внутри меня прозвучало: хватит. Я хочу чувствовать то, что чувствуют они.
С этого момента начался мой путь.
Я начала с возвращения к себе — училась чувствовать, понимать, почему я чувствую именно так, и слышать, чего мне не хватает. Постепенно я искала способы трансформации внутреннего состояния — чтобы чувствовать себя спокойной, в безопасности и целостной.
Я прожила глубокие отношения, включая опыт рядом с человеком, у которого было тяжёлое ПТСР из-за военной травмы. Это расширило моё понимание того, насколько глубоким может быть человеческое страдание — и насколько тесно связаны психика и тело.
Я изучала психологию, гипнотерапию, работу с травмой, дыхательные практики, NLP и телесные процессы. Я верила, что если нет необратимого физического повреждения, значит восстановление возможно. Эта вера направляла меня.
Позже мой путь углубился в духовную и энергетическую работу. Я поняла, что тело и ум не отделены от души. Я жила и училась в Индии и Юго-Восточной Азии, более 15 лет практикую медитацию, работала с шаманами и изучала традиции целительства.
Я переживала глубокие энергетические процессы, включая кундалини-опыт, состояния глубокой медитации и телесные раскрытия. Это помогло мне соединить ум, тело и душу в одну согласованную систему.
Жизнь продолжала испытывать меня — развод, материнство в одиночку, предательство, утраты. Я не обходила боль. Я её интегрировала.
Сегодня я живу в состоянии присутствия, доверия и внутреннего спокойствия. Я по-прежнему чувствую глубоко — радость, грусть, горе — но эмоции больше не выбивают меня из равновесия. Они проходят через меня, не разрушая меня.
Моя работа — продолжение этого пути. Я не верю, что люди сломаны. Я верю, что многие потеряли связь с собой.
Моя задача — помочь людям возвращаться к внутренней согласованности, безопасности и целостности.
